Напряженный монолог-исповедь творчества М. Цветаевой

Возьмите стихи – это и есть моя жизнь.
М. И. Цветаева
Марина Ивановна Цветаева не принадлежала ни к одной из многочисленных литературных группировок того времени. Она искала свои пути в искусстве. Стихи М. Цветаевой отличались страстностью, были отражением глубоко личных переживаний. Уже и ранних ее стихах звучит уверенность в своих творческих силах, и своем поэтическом успехе:
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я – поэт,
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим

стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
Стихи ее звучали жизнеутверждающе, мажорно:
Кто создан из камня, кто создан из глины, –
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я – бренная пена морская.
После революции Марина Ивановна эмигрировала из страны. Цветаева ощутила то, что остро переживает каждый русский поэт: она уехала из мира, где ее стихи были кому-то нужны.
Она отказывается от музыкальности стиха, от “льющейся” речи. Ее душевное состояние может отразить только порывистый и прерывистый характер речи: “Я не верю стихам, которые льются. Рвутся
– да!” В ее стихах – постоянное напряжение. За лаконичностью строки скрывается огромная гамма чувств.
Отношения с эмигрантскими литературными кругами угнетали свободную и гордую Марину почти все прожитые за границей годы, и она отходила от них все дальше. И одна только мысль: рано или поздно вернуться на родную землю.
В России ей дорог был дух бунтарства, непокорности, своеволия. Такой предстает ее родина в “Стихах к сыну”. Перед нами проходит многовековая история Руси, с ее кремлевскими святынями, разинской вольницей, Русь неприкаянная, каторжная, кабацкая, подзаборная. Она видит себя то московской стрельчихой, то схимницей, а чаще – “кабацкой царицей”.
Она знала наперед, что в СССР ее не только не напечатают, но и писать не дадут: “В России я поэт без книг, здесь (в эмиграции) – поэт без читателей”. Однако одиночество, бедность, тоска по родному языку, забота о сыне, подавленность из-за сотрудничества мужа с органами НКВД – все это вынудило Цветаеву в 1939 году вернуться в Советский Союз. Но жизнь на родине оказалась безрадостной. Дочь была заключена в лагерь, муж – расстрелян. Из ее собственных произведений было напечатано только одно стихотворение.
М. Цветаева не представляла себе жизни без поэзии:
Так, выбившись из страстной колеи,
Настанет день – скажу: “не до любви!”
Но где же, на календаре веков,
Ты, день, когда скажу: “не до стихов!”
Но приближался день, когда она скажет:
Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Пора гасить фонарь.
Наддверный…
В начале войны Цветаева была эвакуирована в Елабугу. Здесь, в этом маленьком городке, под гнетом личных несчастий, в одиночестве, в состоянии душевной депрессии она добровольно уйдет из жизни. Поэт предельной правды чувства, Марина Цветаева, яркое и самобытное дарование, вошла в литературу XX века как большой поэт.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)



Напряженный монолог-исповедь творчества М. Цветаевой


у якій країні виник декаданс
Напряженный монолог-исповедь творчества М. Цветаевой